Они встречались уже не первый год. И каждый раз начинали с традиционной процедуры сбрасывания своих забот в общий котел. Это было похоже на приготовление экзотического фруктового салата: осторожно смешивалось кислое и острое, воздушное и тяжелое. Завершали плотной пеной глубоких душевных переживаний. Этим вот блюдом и лакомились они в течение двух-трех часов в одном из дешевеньких кафе Монмартра.
Их первое знакомство было столь же необыкновенным, как и эта долгая чистая дружба. Он заметил ее сразу. Уж слишком не вязались эти кричаще рыжие волосы с поникшей спиной и вздрагивающими плечами. Он молча подошел, обнял, и неожиданно для себя, поцеловал заплаканное лицо. Девушка подняла глаза, в которых застыла непробиваемая скорбь:
- Ты кто?
- А ты?
Это были единственные слова, которыми они обменялись в тот вечер. Да и зачем нужны слова, когда весь мир в этот миг был соткан из одних эмоций. Он заказал два кофе, и предложил ей сигарету. Девушка затянулась и опять ушла в свое горе. Он сидел напротив нее, пытаясь запомнить ее и понять. После кофе он обнял и увел ее в ночь.
Париж как всегда не спал. Они бродили по расцвеченным огнями улицам. Остановившись у дешевенькой гостиницы, она поблагодарила его и ушла.
Случай свел их в том же кафе в начале лета.
- Как дела?
- А твои?
Они с улыбкой и нескрываемым интересом разглядывали друг друга. По сравнению с предыдущей встречей девушка выглядела значительно лучше. Ее же воспоминания о спутнике были расплывчатыми, и она знакомилась с его обликом впервые. Да, это был ее тип. Тонкие нервные пальцы и долгий взгляд пронзительно карих глаз. Хорош, но без конфетной красоты. И главное, в нем была какая-то загадка, чувство, что знают они друг друга от и до.
- Я так и не запомнил, как тебя зовут, - аккуратно начал он разговор.
- Мари.
- Чудесно. Меня Даниэль. Вот и познакомились.
Как оказалось, оба имели похожие заботы и оба были свободны как птицы. Во всяком случае, на момент встречи.
- Мари, ты ведь не парижанка?
- Да, я с Юга, но захотелось оторваться подальше от родителей и семьи.
- Слишком докучают?
- Я бы не сказала, много беспокоятся. Этим изводят и себя и меня. А так, видимся изредка. Я им звоню.
- У меня тоже самое, оторвался от своих едва исполнилось 16. Теперь отец даже гордится. Раньше они мне деньги высылали, теперь я сам имею возможность помогать старикам.
- А сколько тебе?
- 25.
- Чудесный возраст!
- Да и ты тоже не старушка!
- Для женщины 25 это уже слишком много.
- Брось! - он засмеялся и нагнулся, чтобы чмокнуть ее в щеку.
- Я серьезно.
- Не сочти меня за зануду, но я очень тебя прошу, расскажи, что тогда произошло.... Я уверен, это надо и тебе и мне.
Она внимательно на него посмотрела:
- Хорошо, если это поможет нам обоим понять друг друга..
Она в двух словах рассказала довольно-таки банальную историю...
- ... Я чувствовала себя почти невестой... Оказалось.. он не только женат, его дети, постоянные клиенты в моем ателье. В тот день они первый раз зашли вместе, и она мне представила своего... мужа.
- Он что единственный мужик в Париже?
- Ты будешь смеяться, я думала, что да.
- Извини, за наглость, но чем все закончилось?
- Мы расстались... Я даже не думала, что могу... Я была уверенна, что влюблена в него... Мне казалось, что впервые в жизни я встретила стоящего человека.
- А теперь?
- Пережила... Меня передергивает, когда вспоминаю его удивленный взгляд в ателье. Знаешь, большей идиоткой я не чувствовала себя никогда!
- Мелочи! Если бы знала, в каком виде был тогда твой макияж!? Сегодня ты выглядишь куда милее!
- Какой же ты тип! Все-таки. Как меня угораздило с тобой встретиться!
Они дурачились и шутили до позднего вечера.
- Пошли к тебе, - вдруг заблестели его глаза.
- Зачем портить такой вечер?
- Наоборот, я кое-что придумал.

Он быстро рассчитался, практически схватил ее в охапку и утащил в ночь. По дороге они забежали в магазинчик и захватили с собой увесистый пакет со съестным. Это было время затишья. Вечер еще не наступил, и народ после рабочего дня мирно распределился по бесчисленным кафе. Словом, они без особых усилий нашли свободную машину.
Она жила все в той же гостинице, которая при ближайшем рассмотрении оказался небольшим, уютным пансионом.
- На квартире не дешевле ли жить?
- У хозяйки дочь учится. Лентяйка несусветная. Я за нее изредка пишу работы. Так что она берет с меня буквально копейки.
- В таком случае, - он деловито осмотрел комнатку, - очень даже ничего! Хотя... Должен отметить, не хватает мужских вещей...
Он быстро скинул куртку, набросил ее на стул:
- Вот. Совсем другое дело!
Оба рассмеялись.
- Ну и где ж твоя хваленая программа на вечер?
- Если ты не возражаешь, мне бы хотелось разыграть маленький спектакль. С условием, что мы с тобой будем главными действующими лицами и исполнителями!
- Можно. А зрители?
- Сейчас будут, - он быстро схватил телефон и в мгновении ока набрал пару номеров, - зрители уже выехали!
- И о чем будет наше представление?
- Небольшой экспромт. Но, чур, я - режиссер, ты должна подчиняться мне во всем! Договорились?
- Да... вроде уже... и играем?

Друзья объявились быстро, и небольшая квартирка наполнилась шумом, смехом и дымом.
- Даниэль, и где все это время ты скрывал свою рыжую богиню?
- Он даже, словом ни разу о ней не обмолвился...
- Мы только сегодня решили пожениться!
Не смотря на договоренность, Мари все же не смогла не скрыть свое изумление.
- Ну, брат...Ты даешь... Тогда мы сейчас, мы мигом!
- Да бросьте вы, питания хватит на всех!
Но ребята все же выскочили, оставив своих подруг за приготовлением стола. Они вернулись с огромным букетом алых роз, обвешанные бутылками и какими-то свертками.

- Ребята, за Вас! - полетели пробки в потолок.
Мари, увлеченная происходящим, с удовольствием целовалась с этим милым симпатичным парнем. Гвалт стоял такой невообразимый, что вскоре в дверях появилась и хозяйка пансиона.
- О-о-о, присоединяйтесь!
- Что празднуем?
- Мари, наконец, согласилась стать моей женой!
Девушка не успела слово вставить, как хозяйка подняла бокал:
- Береги ее, она очень славная девушка!

Гости разошлись, когда солнце уже начало подглядывать в их окно. То, что предстало его взгляду, подробному описанию не подлежит. Ту же картину застала и луна. Вина и орешков им вполне хватило еще на день существования, который, как и предыдущий, потерялся в едином порыве страсти, двух изголодавшихся по любви людей. Но как хорошо им не было, наступил понедельник. Будни начались серыми и дождливыми, от солнца не осталось и следа.
- Вечером я у тебя, - поцеловал ее Даниэль.
- Нет, милый, давай встретимся завтра, вечером у меня "оплата квартиры".
- ОК, если я смогу дожить до завтра!

Мари быстро привела себя в порядок, но на работе шеф все равно справился о ее самочувствии. Слишком осунулась она за выходные, да и глаза ее подозрительно блестели.
Дома Мари ждала телеграмма от отца. Матери было очень плохо, и отец просил ее немедленно приехать. Так как подобных просьб из дому еще ни разу не было, девушка позвонила на работу и шеф, не вдаваясь в подробности, позволил ей недельку -другую погостить у родителей.

Как и предчувствовала Мари, ее мать, начитавшись модных журналов, обнаружила у себя ряд неизлечимых заболеваний. Не теряя времени, она поставили себе диагноз, а точнее вынесла приговор и слегла. Все осложнилось теми пилюлями, которые мать сама себе и приписала. Семейный врач отнес ее состояние к возрастным изменениям, и предложил съездить "на воды". Словом, все надежды были только на Мари. Мать находилась в жуткой депрессии, но приезд дочери немного взбодрил бедную женщину. Девушка целыми днями была у постели матери, выслушивая все ее стенания и сетования на жизнь.

К концу недели подурнело и Мари, а еще через неделю она поняла, что ее встреча с Даниэлем не прошла для нее бесследно. Это девушку ничуть не смутило, и она поставила в известность родителей. Как ни странно, на мать это произвело удивительный эффект. Женщина преобразилась, поняв, что внимание теперь больше нужно ее дочери. Так что все в дом перевернулось с ног на голову. Теперь все носились с Мари.
- Тебе и ребенку необходим свежий воздух, в своем задымленном Париже ты сможешь выносить только урода! - в один голос потребовали родители. Они проследили, чтобы дочь связалась с шефом и взяла отпуск.

Чудесный воздух Зльзаса, уходящие в синеву горы и живое виноградное вино, превратили время ожидания в сплошной праздник. Будущая бабушка была настолько увлечена, что не позволяла дочери и словом обмолвится об отце ребенка.
- Зачем это тебе надо. Ты обеспеченная женщина, сколько можно думать о себе. В наше время отец редко бывает хорошим примером. От мужчин одни неприятности.
На этом и порешили.

* * * * *

У Даниэля понедельник выдался длинным, тоскливым и неудачным. С трудом он дождался следующего вечера. Как и подсказывало сердце, Мари дома не было. На следующий день хозяйка сказала, что девушка срочно уехала к родителям, но ничего для него не передала. Оставалось только ждать, пить кофе в их любимом кафе и припоминать все, что говорила девушка о своей работе, о друзьях, о родных. Но как ни силился Даниэль, ничего путного он так и не мог вспомнить. Через неделю он опять наведался в пансион, чтобы узнать фамилию девушки, но хозяйка решила, что Мари уехала из-за него, и только молча захлопнула перед его носом дверь. Даниэль честно обошел все ателье, где шили одежду для детей, переписал время их работы, и изредка наведывался, пока на него не начали коситься служащие. Постепенно надежды его угасли, и, в конце концов, он решил, что все ему только пригрезилось в один из теплых июньских вечеров.

* * * * *

- А у тебя машина есть? - забавная рыжая девчушка, уселась рядом с ним.
- Нет, я люблю ходить пешком, - улыбнулся Даниэль.
- Прямо как моя мама, - шаловливая бестия крутилась рядом, явно выпрашивая комплимент своим огромным бантам.
- Ах, мадмуазель, Вы сегодня просто великолепны, и бантики Ваши как синие звезды на голубом парижском небосклоне.
Глаза у малышки округлились, и она замерла от счастья. В таком виде их и застала стройная рыжеволосая женщина.
- Извините, она явно вас заболтала.
- Нет, что Вы, - обменялись они вежливыми фразами. Женщина показалось ему очень знакомой, и в то же время он был уверен, что видит ее впервые.

После этой встречи они виделись на Монмартре еще пару раз. Даниэлю очень нравилось болтать с этими изящными рыжеволосыми кокетками. С грациозной, не молодой, но уверенной в своей красоте женщине и этой юной, совершенной от природы девочки. Как оказалось, малышку тоже звали Даниэль. Он угощал ее орешками, она в знак благодарности позволяла ему завязывать бантики. А учитывая то, что она все время вертелась как юла, это приходилась делать довольно-таки часто.

Этот день начался для него неожиданно. Вначале в его комнату влетел соседский почтовый голубь. Разбудив и перепугав его до смерти, он вылетел оставив за собой в воздухе замысловатый танец недельной пыли.
- Это к чуду, - решил он.
Весь день настроение было приподнятое. Он заглядывал в глаза встречным девушкам, раздавал монеты нищим, словом из кожи лез вон, чтобы совершить что-то очень хорошее. Под конец дня, умаявшись от добрых дел, он как всегда пошел в свое любимое кафе.
Еще издали он заметил яркое свечение. Солнце ласкало три рыжих шевелюры, которые хитрыми искорками отражались и в бокалах, и на картинах художников. Все трое весело и заразительно смеялись. А рыжие каскады их волос привлекали всеобщее внимание.

- Мари! - у Даниэля не было слов, - это ты? Где ты была все это время?
Девушка, была удивлена не менее. Малышка вилась вокруг. Пытаясь всех перекричать:
- Мама, мама, я тебе про него говорила! Его тоже зовут Даниэль, как и меня, представляешь!!!
Даниэль перевел вопросительный взгляд с Мари на свою новую знакомую, потом опять на Мари.
- Даниэль... чья дочь???
- У меня две мамы! Бабушка тоже моя мама! - малышка заливалась от смеха.
- А папа?
- Я родилась от Ангела. Маму поцеловал Ангел! Помнишь, то же самое было с Девой Марией?
- Ну-ну, это немножко проясняет дело. Теперь понятно, откуда берутся такие рыжие ангелочки! Мари, а почему я это не знал?
- Я думала, что мы никогда уже больше не встретимся. И когда Даниэль про тебя рассказала, я думала, что это просто случайность...
- Как и та, четыре года назад? Ты исчезла, как в воздухе растворилась. Я поднял вверх дном все ателье Парижа. Твоя хозяйка перестала открывать мне дверь...
- Ну, мы ведь встретились, и как всегда в этом кафе.
- На этот раз тебе не удастся от меня уйти.
- А я и не хочу это делать! Правда. Ты мне веришь?
- Верить рыжим??? Да никогда! Никогда в жизни! - он постарался сгрести в охапку этих всех смеющихся рыжеволосых бестий, но в результате попалась только Мари. - Ты согласна стать моей женой?
- Опять за старое?
- Прошлый раз ты сбежала от меня на полуслове! Я тебя больше никуда не отпущу. Так ты согласна или нет?
- Мама, мама, соглашайся быстрее, и пошли на карусель! - засуетилась малышка, - он хороший! Он тебе должен понравится, я его очень хорошо знаю!
- Видишь, у меня уже есть свой адвокат!
- Давай обо всем поговорим с утра, на свежую голову...
- Нет, дорогая, только здесь и только сейчас! У меня уже было такое "завтра" на долгих четыре года... ну, же, решайся. И мама твоя рядом. Давай!
- Да согласна она, пошли на карусели! - Даниэль упрямо гнула свою линию.
Бабушка за все это время не проронила ни слова. Она хитро посматривала на эту милую парочку. В любом случае воспитание внучки она не доверит никому. И к тому же воздух Парижа явно девочке во вред.

Так и спускались они по ступенькам. Даниэль и три смеющиеся рыжих феи. Он крепко держал одной рукой Мари, другой сжимал ручонку маленького рыжего ангела, который норовил и прыгать и крутиться одновременно, а заодно и корчить рожицы проходящим мимо юным кавалерам.
 

Марина Денисенко
19.06.2000 г.

Loading