Она попала в сплошной поток его любви. Его чувства к ней можно было сравнить лишь с весенними водами дикой горной реки. Совершенно непредсказуемый, он то обволакивал ее сильнейшим умопомрачительным течением, то неожиданно отпускал, словно отдавая на потеху быстрым волнам пустой холодной реки. Вначале она хоть как-то пыталась сопротивляться его воли, сама строила планы, пытаясь придать их отношениям форму ненавязчивого флирта. Но все ее попытки, так или иначе, заранее были обречены на неудачу. Он разбивал ее хрупкие замки одним махом удивленных ресниц: «Правда, дорогая? Ты в этом уверена? Ты точно этого бы хотела?» В этот же миг она чувствовала себя полной дурой, и все ее попытки оказывались только грубо сшитой попоной, которой она хотела укрыть этого гордого, резвого жеребца.

Он даже не старался ей намекать на бесполезность всех ее слабых попыток робкого построения семейной жизни. Да, они встречались уже два года, при этом он не косился в сторону других красивых женщин. И, тем не менее, он был свободен в своем выборе, она же держалась на коротком поводке, полностью подчиняясь всем его прихотям. В знак своего особого к ней расположения он любил дарить ей белые розы, как бы подчеркивая свои чистые помыслы, в то же время, не давая повода к размышлению, о чем всегда красноречиво намекают розы алые.

Когда-то в юности она уже испытала подобное чувство, когда на соревнованиях по байдаркам неожиданно выпустила весло, и бурная река, шутя, потащила ее по течению. Инструктор бежал по берегу, отдавая какие-то указания, которые она все равно не слышала из-за грохота реки. Только тогда ей не было страшно, даже напротив, эта суета забавляла ее. Перепуганный инструктор, лодка, которую швыряло от берега к берегу, и она мчащаяся то вперед, то спиной, то боком, натыкаясь на коряги, которые даже не пытались ее остановить. Все тогда кончилось благополучно, только инструктора сняли за то, что он поверил на слово девочке, которая наплела, что не раз участвовала в подобных мероприятиях, хотя на самом деле только один раз и видела эти соревнования вблизи.

И сейчас она чувствовала, что опять попала в неуправляемую стихию горной реки. Она уже давно лишилась покоя в первом значении этого слова. Они исправно встречались, но на ночь он оставался не всегда. И хотя она была полностью уверена, что другой женщины у него нет, эта неопределенность в их отношениях пугала ее. Интуиция ей подсказывала, что за его правильностью скрывается какая-то тайна. Он никогда ничего не рассказывал ей о своих родных. Хотя было заметно, что он высших кровей и получил воспитание не только в школе. Такие манеры не даются путем простой прививки образования, это передается только с молоком матери. Она не раз пыталась разговорить его на тему родителей, но он так классически уходил от ответа, что у нее тоже не было другого выхода как переключать тему разговора. Он даже не пытался познакомить ее со своими друзьями, хотя они у него точно были, и при разговоре по мобильнику он регулярно передавал ей от них приветы.

Он не скрывал их отношений. С удовольствием приглашал ее на модные спектакли и никогда не отказывался от ее приглашений на показы мод или выставки ее друзей. Был приветлив и весьма галантен с ее окружением, но корректно отказывался от домашних приглашений, словно стараясь не связывать себя необходимостью ответных визитов. Хотя на ее вечеринках всегда играл роль гостеприимного хозяина.

Гражданским браком их отношения тоже нельзя было назвать. Он не оставлял у нее своих вещей, кроме зубной щетки, да бритвенных принадлежностей. В то же время всегда был безукоризненно одет, но слегка с домашним уютом, ничуть не напоминая мужчину холостяка. О своей работе он тоже не любил говорить, точнее несколько раз она сделала попытку, из которой и поняла, что он связан с компьютерным миром. Только как выражается эта связь она не уразумела. Он с таким воодушевлением начал ей что-то рассказывать на своем птичьем компьютерном языке, что не сразу заметил, насколько напряженно она пытается хоть что-либо понять. Спросив для приличия пару контрольных фраз он понял, насколько она далека от всего этого, и больше не загружал ее прелестную головку непонятными словосочетаниями.

Тем не менее, во всем остальном у них царили мир и согласие. Они всегда находили темы для разговора, и время, которое они проводили вместе, всегда пролетало быстро и незаметно. Он встречал ее после работы, ничуть не ворча, даже если ей приходилось задерживаться. Не бывало, чтобы он в последний момент звонил ей с заявлением о том, что не сможет сегодня с ней встретиться. У него все было продумано на неделю вперед, что вначале ей очень даже нравилось, а потом начало потихоньку раздражать. Ей было тяжело жить по плану, тем более, что все ее выношенные идеи рано или поздно уходили на второй план или отпадали за ненадобностью. Безусловно, он был всегда прав, она же была его дорогой игрушкой, или, как он часто ее называл, украшением и усладой всей его жизни.

Ну, то что она была украшением, она принимала без оговорок. Она не была красавицей, но мужчины конкретно выворачивали за ней свои шеи. В ней был какой-то особый шарм великолепной женщины. Женщины, которую не забывают даже после одной встречи. В то же время, в свои двадцать пять ей уже хотелось какой-то определенности. О детях она еще не подумывала, так как нагляделась на своих школьных подружек, две из них выскочили замуж сразу после выпускного и успели родить до Нового года. Это стало ей уроком на долгие годы. Сейчас же когда их дети пошли в школу, на одноклассниц обрушились новые проблемы, которые можно было прочитать на их рано повзрослевших и уже слегка потускневших личиках. К тому же ее старший брат, женившийся после института, тоже не был примером отличного семьянина. Настрогав двух сыновей, и отмазавшись таким образом от армии, он неожиданно завербовался на какую-то высокооплачиваемую работу на морском судне и уехал. Появлялся аккуратно раз в полгода с полным чемоданом денег, чем доставлял радость жене и детям. Он срывал их со школы, и они дружной семьей уезжали отдыхать куда-нибудь в горы. По всей видимости это устраивало их всех. По крайней мере, невестка с племянниками ей не докучали, она их видела как и брата раз в год, на пирушке по поводу его приезда.

Словом, примерной и счастливой семейной жизни вокруг себя она не наблюдала и уже решила, что все это придумано маститыми писателями исключительно ради гонорара. Поэтому их завязавшиеся отношения считала мимолетным романом, одним в череде своих любовных приключений. В то же время она могла отметить, что он был лучшим из ее любовников. И опять можно сказать очень правильным даже в любви. Было очевидно, что он ставил на первый план ее удовольствие. Точнее, пока она не была удовлетворена несколько раз, он заботливо оттягивал миг своего наслаждения. Ей частенько даже приходилось провоцировать его на окончание ласки. Его сладострастию не было придела. Он постоянно совершенствовал свою технику, быстро понимая, что ей нравиться больше всего, и от чего она надолго теряет голову. Он обожал находить в ее глазах отражение своей безумной страсти. В моменты оргазма она всегда широко открывала глаза, чтобы не пропустить момент его взрыва. В это время он и любил ее больше всего. Это были редкие минуты ее серьезности. В остальное время в уголках ее глаз всегда суетился этакий бесёнок, напрочь перекрывая мудрость прожитой четверти столетия.

Так что их обоих устраивало такое положение дел. Оба были в любви, которую не омрачала бытовая суета и повседневные заботы. Он не был гурманом, и на приготовление пищи они старались тратить минимум времени. Пару раз в неделю отвисали в каком-нибудь кафе, а по праздникам шиковали в ресторане. В средствах он не был стеснен, в то же время за свои деньги предпочитал получать достойное обслуживание. Она тоже получала не плохо, но наряды все же выбирал ей и оплачивал он сам. Ему доставляло удовольствие одевать ее как куклу, и любоваться ее радостью.

В таком размеренном темпе прошло еще пару лет, которые ни на шаг не продвинули ее к разгадке его тайны. Она даже подумывала, что его по всей видимости принес аист, пока… Пока она на себе не убедилась, что детей приносят не аисты. Как все это произошло, она так и не поняла. Они всегда были очень осторожны, и принимали все меры, чтобы не ущемлять друг друга в своих правах. И вот, в один прекрасный день она вдруг поняла, что жизнь ее изменилась, и что она этому несказанно рада. Но как сказать об этом ему. Он никогда не заикался о детях, о семейной жизни… А если ее признание станет их последней встречей. К тому же она сразу поняла, что этот ребенок ей необходим. Первая беременность в 27 лет… Но как к этому отнесется он? Предугадать его реакцию было просто невозможно. Он и так оставался загадкой все это время. Да и скрывать от него она бы не смогла, он знал ее цикл наизусть и заранее рассчитывал встречи. Ее работа была безвыездной, то есть отсидеться в командировке она бы тоже не смогла. И терять его ой как не хотелось.

В тяжких раздумьях она провела пару дней, в которые по его расчетам встречи не планировались. А дальше… В любом случае она выигрывала, даже если бы он ее оставил, она уже оставалась не одна. Не напрягая надолго извилины, она решила ему признаться сразу.
- У меня будет ребенок, - как можно спокойнее сообщила она за чаем. Реакция, как и ожидалось, была неординарной. Он замолчал, сосредоточившись на лимоне. Победив кусочек, выжав из него все до последней крошки, он наконец спросил:
- Как это понимать? У тебя будет ребенок?
Тут растерялась она. Как можно объяснить другими словами то, что она только что ему сказала.
- Да, у меня.
Он допил чай и начал внимательно и очень серьезно ее изучать. Она совершенно потерялась под этим неожиданно сухим взглядом.
- Что ты этим хочешь сказать?
- Только то, что сказала, и ничего более.
- Почему ты говоришь: «у меня будет ребенок»? Я что, к этому не имею никакого отношения?
- Ну, вообще-то самое непосредственное, как тебе известно, в этом процессе обычно участвуют двое…
- В таком случае уместнее было бы сказать: «у нас будет ребенок!»
- От этого словосочетания что-либо может измениться?
- Это меняет все! Неужели ты вправе одна решать судьбу нашего ребенка?
- Так вот. Я и сказала тебе об этом. Но я не стану ничего от тебя требовать…
- Как ты можешь так говорить? Что ты не должна от меня требовать? Я ничего не понимаю… Ты полностью уверена, что у нас будет ребенок?
- Знаешь, почему-то да. Хотя мне не с чем сравнивать, я ни разу до этого не задумывалась о том, чтобы иметь детей.
- Почему?
- Ну, вообще это принято у замужних женщин, или, наоборот, у совсем одиноких. Я себя пока не причисляю ни к той, ни к другой категории.
- Ну и что ты решила?
- Я оставляю ребенка.
- И в какую категорию собираешься?
- Еще не определилась.
- И все же?
- Схожу к цыганке погадаю, как она скажет, так и будет!
Он неожиданно рассмеялся:
- Ну, ты даешь! Я всегда знал, что с чувством юмора у тебя все в порядке. Может, есть другие варианты?
- А у тебя?
- А почему бы тебе не выйти замуж?
- Действительно, а почему?
- Так чего же ты молчишь?
- Я что должна дать объявление в газету?
Он опять рассмеялся.
- Да нет, может я сам тебе кого-нибудь подыщу…
Вот этого она уже от него не ожидала. Может сейчас и откроется, что он женат, и у него трое детей? Или он просто псих или маньяк, который аккуратно маскировался все эти годы?
- Да брось ты, лучше чем я, мне все равно кандидатуры тебе в мужья не найти.
- А если я не соглашусь?
- Вот это уже полностью твое право. Ведь тебе же потом со мной всю жизнь мучаться. Так что ты подумай, до завтра, а я после работы тебя заберу как всегда…

Это, пожалуй, был самый длинный ее рабочий день. Она передумала все мысли, вспомнила все его причуды, и свои капризы. «А если он не придет, и я его никогда больше не увижу?» Эта мысль приходила в голову чаще других и выматывала своей постоянностью. Она выходила с работы на ватных ногах. Но машина привычно стояла, притулившись под знаком «остановка запрещена». Не смотря на свою правильность он с упоением нарушал все запреты, устанавливаемые не им самим. Особенно ретиво он боролся с запрещающими дорожными знаками. Это съедало определенную долю его зарплаты, но он и не собирался сдаваться.
- Я чертовски голоден! – сообщил он вместо приветствия, что означало – «поехали пообедаем».
- Я тоже, - совершенно честно сообщила она. За день она так вымоталась, что даже осунулась.
Они зашли в свое любимое кафе, где когда-то познакомились в страшный ливень. Единственные два свободных места оставались за их привычным столиком у окна. Но сегодня он был украшен букетом белых роз, там сидела пожилая пара, и, по всей видимости, что-то праздновала.
- Нда, не повезло, - она повернула к выходу.
- Может и не повезло, но кому-то другому, - он обнял ее за плечи и упрямо развернул в сторону того самого столика.
- Что это значит?
- Мама, папа, познакомьтесь – моя невеста!
Если бы в кафе прямо с потолка полилась вода, это бы так ее не удивило, как простые слова – мама, папа, невеста. Она была в полном шоке, в то время как его родители улыбались ей и с неподдельным интересом ее разглядывая.
- О, какая вы все-таки красивая. Когда сын о вас рассказывал, мы даже не представляли, что такая девушка может его полюбить. Были даже уверены, что он все фантазирует. Милочка, он даже сказал, что вы уже ждете ребенка. Это верно?
- Да, - это были первые слова, которые она смогла из себя выдавить. То, что и его не принес аист уже было очевидно. Он был поразительно похож на свою мать.
- Вы даже не представляете, как мы счастливы! Честно говоря, мы уже подумывали, что внуков и не дождемся. Сын всегда занят, всегда на работе. Удивительно, что вы вообще с ним смогли встретиться. Нам то редко удается перекинуться с ним даже парой слов…

Они долго беседовали. Старики безоговорочно приняли выбор своего сына, были безмерно счастливы и смело выдавали ей все свои семейные тайны. За час она знала о нем почти все. Он оказался единственным сыном, причем горячо любимым. Еще через час они уже оживленно спорили о том, чем будет увлекаться их внук. Семейная идиллия была на лицо.
- Надеюсь лет через тридцать, мы точно также будем строить планы на будущее своих детей. Ты же не будешь против? – Он хитро кивнул в сторону родителей.
- Это можно считать твоим предложением?
- По правилам, я еще должен просить твоей руки у твоих родителей.
- Ну, можешь попробовать это сделать завтра. Сегодня они возвращаются из командировки, и я не думаю, что они смогут правильно понять кто чего и у кого просит.
- Хорошо, договорились. И все-таки, ты выйдешь за меня замуж?
- Знаешь, такой серьезный шаг я прежде всего хотела бы согласовать с моими родителями. А вдруг ты им не понравишься?
- Честно говоря, этот вопрос мы предварительно обсудили еще неделю назад, до их отъезда.
- И? Что они решили?
- Сказали, что последнее слово оставляют за тобой.
- Хорошо, а я могу подумать до завтра?
- Нет, мои родители не будут спать, если точно не будут знать дня свадьбы.
- Но, по-моему, и мы то его еще не знаем.
- Знаешь, у меня есть задумки по этому поводу. Как ты смотришь…
Он деловито вынул календарик из букета роз и ткнул в субботний день, обведенный красным сердечком. У него как всегда все было рассчитано на месяц вперед.
 

Марина Денисенко
12.12.2002 г.

Loading