Она хотела его давно, и сопровождала своими кукольными глазками каждое его движение. Он, привыкший к нескромным женским взглядам, воспринимал ненавязчивое ухаживание как должное, и толком не обращал на нее никакого внимания. Она умела ждать...
Командировка в Западную Европу подвернулась весьма кстати. Но тщательно к ней готовясь, она не имела представления о коллеге, которому будет суждено ее сопровождать. Мало того, она даже не знала, в какой город она едет и на сколько дней. Команда поступала всегда неожиданно: небольшое сообщение о климате и количестве вечерних туалетов, необходимое для поездки. Пакет с документами, деньги и билеты на самолет обычно вручались в аэропорту за час до вылета. Все в фирме давно уже привыкли к такой форме проверочных командировок. Четко выработанная система конспирации всегда давала поразительно высокий результат.
Когда она встретила его в аэропорту, то привычно протянула руку за пакетом. На что он, улыбаясь, сказал, что еще не время. Лишь пройдя таможенный контроль, до нее дошло, что ее компаньоном по ревизии будет он САМ. "Свершилось!" - она мысленно попрыгала на одной ножке, но внешне осталась абсолютно спокойной. "Только бы не спугнуть!" - она ежеминутно встряхивала перышками, ловя свое отображение даже в блестящем замке чемодана.
Дабы не сорвать игру, они поселились в одном отеле, в одном номере. Благо в Париже никогда не требуют сообщать о себе паспортные данные...
Можно представить себе вытянутые лица шефа-компаньона и его секретаря, когда они через два часа с уверенной улыбкой зашли в офис. Похоже, что рецепт обычного кофе вылетел из растрепанной головы секретарши, а ее улыбка скорее походила на веселенькую гримасу гувернантки, которой только что за шиворот опустили жабу.
Самое милое, что на лестнице они нос с носом столкнулись именно с тем человеком, на которого падали подозрения. И уже по первым минутам командировки было понятно, что они здесь не задержатся, оставалось проследить только часть счетов, обеспечивающих перекачку средств на другие адреса. Это ее откровенно раздосадовало, но упиваясь тем впечатлением, которое они произвели, она не стала засорять себе мозги такими пустяками.
Конец августа в Париже - золотой сезон. Уже не мучает жара, но и не остыл воздух. Конечно, не просидишь уже всю ночь в открытом кафе на Монмартре, но для прогулок по Сене было самое время. Яркая иллюминация речного трамвайчика, не мешала любоваться неоновым чудом парижских улиц, и она скорее догадалась, чем почувствовала, что его рука обнимает ее талию. Да, она, наверное, могла бы отдаться ему прямо здесь, на виду у всего честного народа, хотя мало кому до них было дело, да и он успел убрать руку прежде, чем она представила себе эту сцену. "Еще не вечер", - подумала она, хотя было уже час ночи.
Они с трудом нашли узкую улочку, где затерялся их отель. Останавливаться каждый раз в новом месте стало уже обычаем, единственная трудность заключалась в том, что надо было запоминать новый адрес.
Номер отеля встретил их привычным запахом дорогих сигарет, смешанным с каким-то лимонным освежителем. Высокое окно, с присущим только парижским домам декоративным балкончиком-ограждением, выходило на внутренний дворик. И только это спасало от ночного оркестра автомобильных сигналов. Громадная кровать занимала большую часть комнаты, и притягивала взгляд своими нескромными аксессуарами.
- Ты в Париже первый раз? - впервые за все время работы он обратился к ней на ты.
- Да. Но мне кажется - я здесь родилась.
- Это чувство охватывает, пожалуй, каждого.
Удобно расположившись в креслах, они как дети уставились в телевизор, где шла какая-то развлекательная программа. Каждый смертельно хотел спать, но не решался первым нырнуть в кровать.
"Пора действовать", - решила она и отправилась принимать душ. "Смывать мне косметику или нет", - мучилась она в ванной, подставив спину жесткому потоку воды.
"Долго она еще там будет возиться", - ворчал он, зевая. Наконец ее тень обрела реальные черты и мокрая, но сияющая она появилась на пороге комнаты.
- Вода, ну просто прелесть!
"Можно подумать, что она из моря вышла", - он, уже потерявший терпение и надежду на свою порцию счастья, не был настроен на долгие беседы, и нырнул в ванную...
- Боже мой! Это не кровать, а сексодром! - она с размаху плюхнулась на леопардовое покрывало. Стоящее точно напротив зеркало сразу же отразило ее кошачью улыбку. "Нет, дорогой, из моих лапок тебе так просто не выбраться!" Сверив свое отражение с зеркалом, она приняла наилучшее положение своего тела. Шелковый халатик интимно облегал ее бедра и слегка, ну самую малость, раскрывался на груди. Достаточно аппетитно, и без пошлости. Ее нежные духи уже успели пропитать воздух, напрочь перекрыв гостиничный запах.
Когда он, освеженный и великолепный, покинул наконец-таки ванну, она успела закрыть глаза, и придать лицу выражение детской невинности: "Ах, прости, мол, не дождалась".
"Этого еще мне не хватало!", - подумал он, решая, что делать с этим женским телом. А оно равномерно дышало, источая при этом волшебный аромат женщины. "Ну почему в Париже так тянет на разврат?", - это была последняя трезвая мысль, овладевшая его разумом.
Он откинул со своей стороны покрывало и легко, как перышко переложил ее на простыни. Она, несколько ломаясь, ни сразу открыла глаза. Но когда увидела его лицо столь близко, то только страстно выдохнула. Ломать комедию больше не было сил, и она откинула голову, обнажив при этом шею и часть груди. Сигнал был принят немедленно. Не привыкший долго церемониться с женщинами, он, как вампир, впился в ее шею. Она сопротивлялась ровно настолько, чтобы пробудить в нем еще большее желание. Он взял ее легко и нежно. Переспавший с множеством женщин, он ухитрялся каждый раз найти для себя что-то новое. На этот раз его возбуждали ее маленькие размеры. Впервые его партнерша была так миниатюрна, что он предположил, что именно такой секс можно иметь с ребенком. Но вполне здоровый на голову, он быстро убаюкал эту дурацкую мысль. Они заснули только под утро. И то первым не выдержал он.
Она тоже заснула на какое-то мгновение, но мысль о несмытой косметики подняла ее с теплой подушки и отправила в ванную. Привычным жестом она сняла парик, потом отклеила аккуратненькие коготки, и с упоением сняла лосьоном макияж. После этого быстрыми привычными движениями накрутила волосы на бигуди.
Он проснулся от кашля, от своего кашля. Его коллега, затянулась сигаретой, и витала в сизых облаках.
- Ну, я же просил не курить! - прокашлял он обиженно.
- Ах, прости, не могу заснуть, - встряхнула она бигудями.
"Что мне ей баю-бай что ли спеть?"
Он взглянул на нее... и проснулся. Сначала он принял это за обрывки сна, но видение не исчезало. Мерцание ночничка позволяло разглядеть ее всю до мельчайших подробностей. Из кровати за ним наблюдала какая-то женщина, с маленьким противным носиком. Поразительное сходство с ежиком придавали ей торчащие как колючки бигуди. Он даже не сразу понял, что это была она, но БЕЗ КОСМЕТИКИ. "Страшна, как наша жизнь", - пронеслось у него в голове, пока он укладывался. "А я чуть было в нее не влюбился", - его даже передернуло от этой мысли. "Как хорошо, что завтра домой". Взглянув на нее еще разок, он понял, что его жизнь все же не настолько страшна, и умиротворенный доброй мыслью моментально уснул.
Она, смазав руки дорогим кремом, слушала его ровное дыхание и мечтала о своем прекрасном будущем. 


Автор Марина Денисенко
15.11.1995 г.

Loading