... На этот раз он был ласков до патологии, ласков до не вероятности, ласков до изнеможения. Это означало одно из двух: или он опять вляпался в авантюрную историю, или на его горизонте появилась новая телка. Но тем не менее, стоило воспользоваться сложившейся ситуацией, хотя бы для того, чтобы лишний раз оторвать мощный и сладкий кусок удовольствия.
Она потянулась, глядя в блестящий абажур многоглазой, словно в операционной, лампы. Между висюльками и плавающими железячками хитро подмигивали огромные глаза, отражающие все, что происходило в этот момент с ней. Но если учесть, что ее было много, так же как и его, это добавочно создавало эффект настоящей любовной машины. Она потянулась, чтобы включить еще одно хитрое устройство, о котором он даже и не догадывался. Со дня их последней встречи она познакомилась с одним очень увлеченным человечком, который в свободное от работы время занимался различными потешными приспособлениями для страдающих от лени и избытка денег. И трудно было даже догадаться, что он придумает завтра. А вчера, вчера он установил на ножках кровати оригинальное гидравлическое приспособление, позволяющее создавать эффект любви на яхте. Кровать неожиданно начинала покачиваться. Потом ее слегка кренило в одну или другую сторону, точно так же неожиданно она замирала, через время все повторялось, но уже совсем по другой программе.

Эффект превзошел все ее ожидания. Он неожиданно замер, насторожился, помотал головой, вскочил и сел на кровать. Затем выскочил на балкон. Она быстро нажала кнопку, кровать замерла.
- Что с тобой, милый!
- Землетрясение! Дура, где твои документы, деньги? Одевайся, побежали!
Он заметался, судорожно натягивая на голое тело брюки.
- Подожди, постой! Я тебе все объясню!
- Не сейчас, одевайся, быстро.
Он схватил ее в охапку, покидал на нее одежду, схваченную с кресла, и буквально выволок на лестницу. Конечно, лифтом он и не думал воспользоваться. Она кричала, отталкивала его, но он уверенно тащил ее по лестнице с 16 этажа вниз. Он не слушал ее лепет про кровать, про таланта – самородка, он тащил ее вниз. Безусловно, ни одна живая душа даже не высунулась из своей многоэтажной норы. Его не смутило и то, что охранник не сказал ни слова, лишь хмыкнул и заботливо закрыл за ними дверь.
На улице паники тоже не наблюдалось.
- Толстокожие уроды! Их под руинами укроет, они и не почувствуют.
Он уверенно вырулил на Кольцевую, и взял курс на дачу.
- Подальше от этих железобетонных монстров!

На даче они прожили два дня. Он чертыхался, что в новостях и словом не обмолвились о землетрясении и возможно человеческих жертвах. Только когда сказали, что плановый снос старого здания Интуриста наконец состоялся, ухмыльнулся:
- Ничего себе плановый, это же надо так народ дурить.
Она ему больше ничего так и не стала говорить, но по возвращению домой все же попросила знакомого приспособление с кровати убрать – от греха подальше, не дай Бог возлюбленный ее зацепит чем-нибудь кнопочку, второго такого «землетрясения» она точно не выдержит.


11.12.2002
Марина Денисенко

Loading