"Это будет в последний раз", - как всегда божилась она, отдаваясь ему в душном салоне его служебной машины. Она любовалась его растрепанными кудрями, и теряла голову, трогая своими тонкими пальчиками восточно изогнутую линию его чуть полноватых губ. Их встречи продолжались уже не первый год, но каждая была похожа на сказку из "Тысячи и одной ночи"...

..."Сегодня мы расстанемся навсегда", - твердо решила она, в сотый раз проводя массажной щеткой по пышным волосам, и поднимаясь на цыпочки у окна, чтобы посмотреть не подошла ли еще его машина. В целях конспирации он никогда не появлялся сам, а передавал через своего водителя какие - нибудь документы, которые она со знанием дела и с важным видом отвозила в контору. Так было и сегодня. Светлана выскочила на улицу, не забыв крикнуть матери, что пошла на свидание. Мама, зная насколько серьезна ее дочь, пропустила это мимо ушей...

Юрий был как всегда неотразим. Он не выглядел на свои сорок лет. Худощавый и подтянутый, веселый и остроумный он был солидным лишь на конференциях, когда, упакованный в строгий костюм, поднимался на кафедру с увесистой папкой. Черные кудри с легкой проседью, глубокий голос и ласковые карие глаза, к тому же ни капли лицемерия или лжи в поступках. И все-таки понять их отношения до конца было довольно сложно. Они были скорее друзьями и фантазерами, нежели простыми любовниками. С первого дня он не скрывал своих намерений, но спокойно ждал, когда инициатива первой ласки будет принадлежать ей. Она, чувствуя, что полностью контролирует все его действия, очнулась однажды в его объятиях на загородной даче. Как все это случилось, она так и не поняла, но не жалела о произошедшем. Самое главное, что после Этого ничего не изменилось в их дружеских отношениях. Не появилось того презрительно - пренебрежительного отношения, на которое жаловались ее подруги после подобных происшествий. Все были еще девчонки, все болтушки, и трудно было понять, кто действительно обрек любовника, а кто просто разыгрывает развратную юность.
На вопрос о его семейном положении он спокойно ответил, что женат, даже и не пытаясь соврать, чем произвел на нее еще большее впечатление.
- Юрий, - шептала она, удивляясь насколько это имя соответствует шороху морского прибоя. И он был таким же как это море, то предельно ласковым и осторожным, то угрюмым и штормящим.

Они сидели на берегу, слившись воедино с морской стихией, поднимаясь ввысь с криком чаек и бросаясь на холодный песок с пеной волн. Но все прекрасное когда-то заканчивается, напоминая струйку песка древних часов, когда время кажется безразмерным, пока последняя песчинка не преодолеет хрупкий стеклянный барьер.
- Пора! - машина, оставила яркие отпечатки шин на влажном берегу.
Эта поездка была сплошной неудачей. Он уже давно привык брать ее с собой в недалекие командировки, запросто представляя ее как свою секретаршу. Она, будучи невероятно обаятельной и смышленой, несмотря на свой цыплячий возраст, обладала большой интуицией и могла запудрить мозги кому угодно, лишь слегка вникнув в тему разговора.
Неудачи преследовали их одна за другой. Она относила все к несчастной черной кошке, которой пришло в голову скоротать свой путь на светофоре перед их машиной. Юрий, усмехнувшись, даже не счел необходимым переплюнуть через плечо, чем вызвал бурю негодования со стороны Светланы. Теперь он искренне об этом сожалел, тем более что его подружка напоминала ему об этом каждый раз, когда они натыкались на висячий замок. Уже третья на их счету закрытая контора разозлила его не на шутку. Никаких праздников не предвиделось, и не могли все разом заболеть. Что-то не вязалось в этом молчаливом заговоре брошенных строительных площадок. Юрий связывался с ними на прошлой неделе и по обычаю приготовился к небольшим сувенирам, (нельзя было назвать взятками те знаки внимания, которые ребята всегда оказывали ему от чистого сердца). Но его упрямо встречали только замки.
- Девочка моя! Ты же видишь все насквозь! Скажи, что могло произойти сверхъестественного? Здесь что, корабль пришельцев побывал?
- Черная кошка!
- Ты опять о своем.
- Не надо было ехать. Тем более, что у тебя сегодня три нуля совпали.
- Выбрось свой календарь! Пока ты его не заводила все было прекрасно.
- Но не я же его придумала - простейшая компьютерная раскладка...
- И таскаешься с ним как с писаной торбой.
Это уже было похоже на скандал. Но бросить руль на полпути и выскочить из машины она не собиралась. Тем более, что было еще свежо в памяти недавнее происшествие с ее однокурсницей. Девушка возвращалась домой с пикника, когда обидевшись на своего парня, психанула и, выскочив из машины, отправилась по шоссе пешком. Ребята из проезжавшей патрульной машины не стали вникать в тонкости отношений влюбленных и, грубо по очереди, изнасиловали ее в домике ГАИ, пригрозив при этом, что если она обмолвится хоть одним словечком, оформят на нее дело как на проститутку. Девушка была настолько шокирована всем произошедшем, что рассказала это нам как на духу, а потом надолго замолчала. Продолжение этой истории всплыло, когда обнаружилось, что она беременна от этих подонков. Все молчаливо сочувствовали ей, не зная как помочь в этом случае. Девушка на неделю исчезла с занятий, и когда она появилась вновь, на сером повзрослевшем лице уже не было той чистой открытой улыбки, которая ее всегда сопровождала. Было больно за подругу, и не укладывалось в голове, что вся эта идиотская история произошла с этой славной, чистой девочкой...
Светлана прикусила язык и сглотнула слезы обиды. Юра, ничего не понимая, смотрел на нее.
- Рыжик, извини. Ты не причем. Только, ради Бога, не плачь!
В такие минуты он говорил с ней как со своей маленькой дочуркой, и Света услышав отцовские нотки в его голосе, неожиданно заревела во весь голос. "Рыжиком" он называл ее очень редко. Да она и не считала себя рыжей, лишь осенью ее волосы, цвета спелой пшеницы, сливались с золотом угасающей природы. Машину пришлось остановить, и Юрий поглаживая ее по головке как маленькую, смахивал слезинки, упрямо катившиеся из ее глаз.
- Все пройдет, ласточка моя. Поболит и перестанет. Я рядом и это главное.
- Нет, ты не рядом, - всхлипнула она, и... выпрямившись, глубоко вздохнув, так же неожиданно перестала плакать.
И хотя Юрий уже давно привык к столь переменчивому настроению своей юной дамы, он никак не мог уловить момент, когда высыхают слезы, и искорки шаловливого огня вспыхивают в уголках глаз этой семнадцатилетней девочки.
- Прости, - сказали они одновременно и рассмеялись.
- Так говоришь, кошка?
- Да. Тысячу раз да, да, да.
- Хорошо. Так и отчитаюсь по командировке.
Они уже давно свернули с шоссе, и машина весело подпрыгивала на лесной дороге.
- Юра...
Машина с размаху села в яму.
- Если ты еще раз напомнишь про кошку!
Но Света как раз в этот момент собиралась с духом начать серьезный разговор, а вместо этого ответила не впопад:
- А что, сейчас и мышка бы пригодилась.

Колеса скользили на каких-то корнях и прошлогодних листьях, и каждое движение машины обнажало свежий корешок.
- Похоже, заночуем здесь, - попробовала разрядить обстановку Света.
Но шутка не удалась. Юра, успев изрядно перемазаться, чертыхался:
- Чертова кошка, чертова дорога...
Машина резко вильнула в бок, неожиданно придавив Юрия к дереву, и выскочила из ямы.
- Порядок! - Света обернулась назад, - Юра! Боже мой! Что с тобой?
Он, побледнев, медленно опускался на землю.
- Юра, Юра!!! - она подбежала к нему, пытаясь поддержать его за плечи.
Встревоженная шумом ворона добавила и свой крик.
- Замолчи, дура! Юрочка, что с тобой, Юра...
Все произошло так быстро, что она ничего не могла понять.
- Девочка моя, все хорошо. Чуть придавило...
- Ты жив?
- Тебя это огорчает?
- Юра, я люблю тебя, понимаешь?
- Так ты для этого меня придавила? Чтобы объясниться в любви?
Света помогла ему забраться в машину, и вновь села за руль:
- Тебе нужно отдохнуть, давай заедем к Эрику, он будет рад.
Так как она взяла инициативу в свои руки, он не стал спорить.
- Я немного посплю.
- Нет, - она припоминала, что в каких-то случаях спать не рекомендуется, но в каких не знала, - я не помню где надо сворачивать.
Было заметно, что Юра устал храбриться и его клонит в сон. Как они добрались до хутора Эрика, она даже не заметила, впервые в жизни она так гнала машину, что не обращала ни малейшего внимания на знаки.

Эрик уже спал, когда машина влетела во двор, скрипнув тормозами. Вышла его жена, суровая и некрасивая Жанна:
- Какого черта? - как обычно поприветствовала она.
- Жанна, извини, у нас несчастье!
Видно тон Светланы сильно подействовал на хуторянку:
- Юра?
- Мы застряли... Он толкал... Машина прижала к сосне...
Эрик выскочил босяком:
- Жанна, бегом за врачом!
- Куда?
- К Волковым!
Юрий был без сознания. Поднять и перенести его вдвоем было невозможно. Решили не тревожить его лишний раз. Прошла вечность, прежде чем прибежал сосед. Юру аккуратно перенесли в комнату, но при первом же движении он сразу пришел в себя и попытался встать.
- Лежи.
- Я на этом свете или на том?
- Как тебе больше нравится, только не шевелись.
Волков сразу же обнаружил поломанное ребро:
- Ну, это пустяки, соорудим еще одну Еву...

...С того злополучного дня Светлана даже боялась затрагивать тему их расставания, а оно неизбежно приближалось. Пока Юрий отлеживался в больнице, Светлана познакомилась с его врачом, который, быстро разобравшись в их отношениях, разрешал ей навещать его в неурочное время. Здесь же Светлана впервые увидела и жену Юрия и его детей. В белом халатике она вполне сходила за медсестру, и его жене даже в голову не приходила мысль обратить на нее внимание. И хотя Юрий не разу словом плохим о жене не обмолвился, Света представляла ее себе какой-то серой и глупой кряквой. На самом деле это была очень чуткая и изящная женщина, по красоте порядочно превосходившая Светлану. Вначале Света никак не могла понять, почему ей, такой красавице, он предпочел глупую девчонку, вдвое младше себя, но став невольной свидетельницей их разговора, она это все же поняла.
Юрий очень уважал и любил свою жену, и, похоже, относился к ней как к существу высшему, не способному на шалости и дурацкие поступки. Возможно эта безупречная добродетель, изящные стильные движения и умный взгляд светлых глаз встал неприступной стеной в их интимных отношениях. Невозможно было требовать от этой королевы тех безрассудных ласк, которым они отдавались то у ограды городского сада, то в кабинете заведующего лабораторией, отлучившегося на полчаса на планерку. Светлана следила за ней без тени зависти, представляя себя на ее месте.
"Когда выйду замуж не позволю себе стать такой занудой", - внушала она себе, пожирая ее взглядом. Рядом с женой Юрий становился солидным и почтенным отцом семейства. И получилось так, что, став ему еще ближе, она отдалялась то него с каждым днем. Не малую роль в этом сыграл и его врач. Белобрысый и развязный он откровенно предлагал ей себя вместо "выбывшего из строя любовника". Самое обидное, что Юрий воспринимал это как шутку и не делал даже слабой попытки поставить нахала на место. Но самым страшным стал день перед его выпиской.
- Я надеюсь, что Вы, наконец, оставите Юрия в покое, когда он выпишется из больницы?
Светлана замерла на месте. Ровный голос принадлежал жене Юрия.
- Голубушка, поищи-ка парня среди своих сверстников, ведь Юрий старше тебя как минимум в два раза.
- Вы что-то путаете...
- Нет, девочка моя. Я твой голос прекрасно знаю по телефону, когда ты ошибаешься номером, и твои дешевенькие духи давно уже стали мне противны. Я просто ждала, когда же Юра с тобой наиграется, но ты отнимаешь у него слишком много времени, к тому же этот несчастный случай... Надеюсь, что все это останется между нами?
Светлана онемела.
- Вот и славненько, я сразу поняла, что ты девочка умненькая.
Она развернулась и уверенной походкой вышла в холл...

Светлана проплакала всю ночь. "Убить лучшие свои годы на какого-то теленка, который даже и не подозревает, что его жене давно все известно... А на что я вообще - то рассчитываю? Не замуж за него же выходить?" Она окончательно запуталась в своих чувствах и уехала на летние каникулы к чертовой бабушке, а точнее к дальним родственникам в захолустный волжский городок.
Ежедневно, наблюдая за тяжелогружеными баржами и бестолковыми катерами, она занималась поочередно то самокопанием, то самобичеванием. На молоденьких провинциальных парнишек она смотрела как на недоумков: ее раздражали их неумелые приставания и хвастливые речи. Общаясь на протяжении последних лет с Юрием, она так привыкла к изысканным комплиментам и галантному обхаживанию, что чувствовала себя принцессой, которую за волосы вытащили из кареты и посадили верхом на покрытого грубой попоной осла. Не понятно за что, местные ребята дали ей прозвище "Клеопатра", возможно, это был единственный красивый фильм, который они видели в своем убогом городишке, но какой смысл они вкладывали в это слово, она так и не поняла.
Светлана вернулась домой так же внезапно, как и уехала. Она похудела и подстриглась, и стала похожа на озлобленного мальчишку. Ее мама заметила, что дочка вернулась еще более раздражительной, чем до отъезда.
- Я все понимаю, но косу-то зачем отрезать надо было? - ворчала мать, - единственное, что было в тебе красивого, и то отрезала...
- Мам! Ну, это же не руки, ноги - вырастет еще.
Свете чертовски хотелось позвонить Юре, и она как кошка прохаживалась вдоль тумбочки с телефоном, глядя на соблазнительный аппарат, но она твердо решила первой не показывать свою зависимость, и медленно гасла без его тепла, пока всерьез не заболела воспалением легких.

Юрий вырос в проеме двери как фантом. Света никак не могла понять это видение или...
- Девочка моя, ну разве ж так можно? Даже не позвонила?
Света молчала, комок встал поперек горла, и она не могла произнести ни слова, чтобы не зарыдать. А она твердо поклялась себе, что слез ее он никогда больше не увидит.
- Я с ума по тебе сходил, уехала без предупреждения. Ты что обиделась на меня, да?
- Нет, просто пришло время нам расстаться, - Света, наконец, произнесла фразу, которую она так долго и тщательно репетировала.
- У тебя высокая температура.
- Нет, это не бред. Я себя прекрасно контролирую.
Он провел рукой по ее спутанным и влажным волосам. Она уткнулась в его ладонь, с трудом сдерживая слезы.
- А ты обо мне, глупышка, подумала?
- Я только о тебе и думала все эти годы...
- Подожди, что тебя не устраивает?
- Юра, уйди. Я очень тебя прошу.
- Хорошо, я приду завтра.
- Нет. Я познакомилась с отличным парнем.
- Девочка моя, ты же не научилась еще врать...
- Это правда. Мама! Проводи! Юрий Владимирович уходит.
Юрий на выходе поинтересовался, не нужно ли достать каких либо дефицитных лекарств, на что мама пожала плечами, но на следующий день пустила его к дочери без вопросов. Теперь все вечера он просиживал у ее постели. Мама, не зная, что связывает этого солидного мужчину с ее дочерью, относилась к его визитам довольно сдержанно, ожидая его объяснений. Но он упрямо молчал с ней, и она махнула на него рукой.

Болезнь не хотела отпускать девушку, словно понимая, что только это связывает последней нитью двух, постепенно остывающих друг к другу людей. Розы не успевая завянуть, уступали место новым пышным букетам, но Светлана не обращала на них никакого внимания. Она так привыкла воспринимать его с закрытыми глазами, чувствуя только его тяжелое дыхание, что с интересом теперь его разглядывала. Как она и ожидала, очень многое в его внешности было придумано ей самой. Нет, он не был принцем из восточной сказки, впрочем, как и она принцессой. Просто чей-то муж, чей-то отец. Через десять лет ей исполнится 27, а ему? Ему пойдет шестой десяток. Смогут ли они на пляже дурачиться как раньше? Ну, в его кабинете вряд ли...
- Рыжик, знаешь ли ты, что серьезные мысли не украшают твое чело?
- А что его может украсить? Морщины?
- Что с тобой происходит? Где ты?
- В нашем с тобой безрадостном будущем.
- Света, ты говоришь с оптимизмом столетней старухи, которая не смогла выиграть велосипедную гонку.
- Юра, а ты смог бы полюбить меня, если бы мне было сейчас 67 лет?
- Что?
- Я нашу с тобой разницу перевернула наизнанку.
- Вряд ли.
- Отчего же?
- Ты в этом возрасте будешь слишком заумной, мне не хотелось бы выглядеть перед тобой полным дураком.
- Сейчас же ты упиваешься властью над дурочкой?
- Девочка моя? Что за чертовщину ты несешь? У тебя опять жар!
- Юра, брось! Ответь мне, не увиливая, хоть раз.
Юра посмотрел на Светлану долгим тяжелым взглядом.
- Мне с тобой хорошо.
- И это все?
- Света, ты можешь объяснить мне, что все это значит?
- Юра, ты помнишь ту кошку?
- Опять за старое...
- Похоже, она действительно перебежала нам с тобой дорожку. Уходи.

Они встретились в кафе через год совершенно случайно. Юрий был в сопровождении двух длинноногих девиц в отличном настроении.
- Кого я вижу! Рыжик, здравствуй!
- Привет, Юрий Владимирович! Как дела?
- Отлично. Почему не звонишь, я очень соскучился?
- Я вижу.
- Девочки, подождите меня за столиком, - он вежливо стряхнул обеих девиц.
- Рыжик, не подумай чего. Принимаю объект. Я в комиссии.
- Хороший объект.
- Да нет же. Это пре-зент!
- Я за тебя очень рада.
- Я тоже. Извини, меня ждут.
"Презенты" заключили Юрия в объятия, Светлана же, расплатившись за кофе, покинула их любимое старое кафе, где они проводили долгие зимние вечера. За ней тенью двинулся долговязый белобрысый парень.
"Долго он еще будет меня преследовать?" Парнишка ходил за ней тенью вторую неделю, не приближаясь и даже не делая попытки познакомиться.
- Мальчик! Подойди ко мне! - Светлана неожиданно обернулась.
Захваченный врасплох парень, опустив голову, быстро к ней подошел.
- Ну и что? Долго ты еще за мной будешь вот так ходить?
Парень молчал.
- Да ты что? Глухонемой что ли?
- Не - ет...
- Слушай, или говори что тебе надо, или отстань и навсегда.
- Вы очень красивая, даже со стрижкой.
- Что? Откуда ты меня знаешь?
- Когда Вы приезжали к нам...
- Куда? - Светлана внимательно смотрела на парня.
- К тетке.
- Боже мой, откуда же ты взялся на мою голову?
- Мы переехали полгода назад, и я увидел Вас, но сомневался. Чужой город...
Похоже парень понемногу обретал речь.
- А почему "Клеопатра", кто дал мне это прозвище?
- Клеопатра? Ты что обиделась что ли?
- Нет, но почему?
- Красивая и властная, как ты.
Светлана остановилась и пристально посмотрела на спутника:
- А как тебя зовут?
- Юра.
Назовись он Цезарем, это не произвело бы на нее такого впечатления.
- Как? Юрий?
- Юрий Сергеевич.
- Хорошо хоть не Владимирович... Пошли, я покажу тебе наш город!
- Стой!
- Что случилось?
- Пошли в другую сторону.
- Юра, объясни, что произошло.
- Да так, пустяки.
Светлана перехватила взгляд Юрия: миленький черный котенок гонялся за бумажкой, не обращая на них никакого внимания.
- Что, боишься?
- Да не люблю я их.
- Посмотри какой он забавный?
Девушка взяла на руки глупый черный комок. Котенок внимательно на нее посмотрел и тут же занялся ее блестящими пуговицами.
- Как ты его назовешь?
- Цезарем!
- А если это кошка?
- Тогда - Клеопатрой!
Котенок, похоже, не возражал, уютно устроившись на груди у девушки.
 

Марина Денисенко
06.02.1996 г.

Loading