Анна  

Он преследовал ее уже вторую неделю. И если вначале это льстило ей и даже доставляло удовольствие, то постепенно начало раздражать. Она то и дело заставала его то с головой погруженного в чтение газеты на лавочке перед ее домом, то увлеченно перебиравшим капусту на овощном лотке у метро. Этот неумелый шпионаж делал ее жизнь похожей на театр одного актера, и, пожалуй, одного зрителя. Но едва она решила, что обречена на пожизненное преследование, как он внезапно обернулся к ней от газетного киоска:
- Вы не скажете, который час?
Неожиданно приятный баритон настолько ее озадачил, что она не сразу ответила:
- Так вот что вы хотели у меня спросить?
Он засмеялся:
- Да нет! Конечно же, нет! Скажите, как вас зовут?
- Анна...
- Я так и знал!!! Я так и знал!!!
Сочный баритон перешел в фальцет, он подпрыгнул, хлопнул в ладоши, присел, и прежде, чем она смогла понять, в чем кроется причина этой необузданной радости, исчез за углом.
"Шизик!" - диагноз был поставлен быстро и точно, - "надеюсь, что он теперь от меня отстанет".
Но утро приготовило для нее очередной сюрприз. "Шизик" ждал ее около дома с букетом цветов.
"Этого мне еще не хватало", - подумала она, а он уже спешил к ней навстречу, радостно улыбаясь.
- Вы простите меня за вчерашнее. Представляю, что вы обо мне могли подумать!
- Да нет, что вы. Бывает...
- Как раз наоборот! Не бывает! Я никак этого не ожидал... А как вас по отчеству?
Анна, прикидывая, какое воздействие может оказать на него ее отчество, прикусила губку.
- А вообще-то, какая разница! Главное что вы - Анна! Аннушка! Анечка!... Позвольте проводить вас до работы?
- Но это же черт знает где находится...
- Ну, не только черт, я тоже знаю.
Анна вдохнула свежий аромат нарциссов, представив каким жалким зрелищем они станут к окончанию поездки, и, тем не менее, направилась к метро:
- Хорошо, поехали!
- Вы так великолепно сегодня выглядите, боюсь в метро вас раздавят...
- И что же вы предлагаете?
- Давайте я вас подвезу?
- Рояль в кустах?
- Отчего же? Обычный четырехколесный механизм. "Жигули" называется.
"Непонятно, шизик он или прикидывается? И чем может обернуться для меня эта поездка", - ее рассуждения оборвал знакомый голос:
- Аннушка! Сколько лет, сколько зим? - обычное приветствие ее соседа по этажу показалось ей спасательным кругом, - познакомь!
- Анатолий Семенович, - ее новый приятель первым протянул руку.
- Саша. Александр Васильевич, очень приятно...
- Мы спешим, - Анна взяла под руку Анатолия, зная, что теперь может спокойно ехать хоть на край света. Ее бдительный сосед обязательно запомнит и номер машины, и время, и направление.
"Жигуленок", веселенького желтого цвета, спокойно дожидался своего хозяина у метро.
Анатолий оказался коренным москвичом, и до работы доехали на удивление быстро и без нервотрепки. Нарциссы не успели завять, прическа растрепаться, а новые туфли оставить следы на нежных пальчиках Анны.
- После работы я за вами заеду, Анна Сергеевна, хорошо?
- Мы заканчиваем в пять часов.
- Я знаю.
"Боже, интересно он уже все обо мне знает, или еще нет?"
День за компьютером как всегда пролетел незаметно, но Анна догадывалась, что вечер предстоит явно необычный.
Анатолий терпеливо ждал в машине. Анна, оторвавшись от сослуживцев, махнула им рукой на прощание.
- Анна, я должен познакомить вас со своей мамой, - без вступления начал он.
- Это что, предложение руки и сердца?
Анатолий рассмеялся:
- Э, какая вы быстрая!
Анна чуть не покраснела, но прекрасно зная, что красивой женщине прощается все, хитро улыбнулась. "Раз дома мама, то опасаться нечего. Не думаю, что они захотят мною поужинать".

Дверь открыла маленькая седая старушка.
- Ани, это вы? - с густым французским прононсом произнесла она, всплеснув руками. Аня, слегка опешив от бурной встречи, проследовала за хозяйкой, которая, шаркая ногами, постоянно причитала, - голубушка, я так рада. Знаете? А я была уверена, что вы к нам непременно зайдете.

Бесконечно длинный коридор московской коммуналки был измучен бесчисленными перестройками и ремонтами, в результате которых квартира похоже приобрела статус отдельной. Непонятный шум перешел в легкую французскую музыку, и они оказались в залитом светом помещении. Первое, что бросилось в глаза, - это огромная люстра, с десятками стилизованных электрических свечей. Все они горели, делая комнату неестественно яркой. Наконец глаза Анны привыкли к немыслимому свету, и она заметила, что стены комнаты украшают картины. И какие? Это были этюды из французских кинофильмов. И на всех была изображена одна героиня - Ани Жирардо. Анне стало не по себе. Еще молоденькой девушкой она имела сильное сходство со знаменитой актрисой. Даже ее первый муж любил приговаривать, что ему чертовски нравится спать с французской кинозвездой.
- Когда Толечка сказал, что вы в Москве, я не сразу поверила. Но когда он принес ваши фотографии...
Тут Аня заметила, что масляные картинки разбавляют ее фото, вставленные в аккуратненькие рамки. Старушка продолжала нести какую-то чушь насчет ее последних ролей и зарубежных гастролей. Внезапно Анатолий посмотрел на часы и встал:
- Мама, у Ани съемки через час, она еще должна успеть привести себя в порядок.
- Конечно, конечно! Но, голубушка, я надеюсь, что мы еще встретимся?
- Мама, Ани завтра уезжает.
- Как жаль, как жаль, - старушка сокрушенно покачала головой и перевернула пластинку на другую сторону. Глубокий голос Эдит Пиаф наполнил комнату неземным очарованием.
Анне стало искренне жаль эту хрупкую пожилую женщину.
- Не переживайте, в свой следующий приезд я обязательно к вам зайду.
Старушка оторвалась от проигрывателя:
- Ну, конечно же... Разумеется ... Мы вам будем всегда очень рады...

Анатолий галантно открыл дверцу машины:
- Анечка, простите Бога ради. Я даже не знаю...
- Ах, бросьте Толик. У стариков свои причуды. Я не думаю, что смогла бы правильно вас понять, объясни вы мне все заранее.
- Я так благодарен вам. Так благодарен.

Машина плавно остановилась возле ее подъезда, и было трудно разобраться, конец это или только начало их забавной истории.
 

Марина Денисенко
15.03.1993 г.

Loading